Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
92 >
решился бы состязаться в сладких любезностях и притворстве: таким оружием я
не владею, да у вас, я думаю, вряд ли найдутся соперники в этом искусстве.
- Вы мне льстите, Хардейл, - возразил мистер Честер самым невозмутимым
тоном. - Благодарю вас за такое высокое мнение обо мне. Я хочу говорить с
вами откровенно...
- Простите, как вы сказали?
- Откровенно, прямо, совершенно чистосердечно. Ибо... - Ого! - Мистер
Хардейл тяжело перевел дух.
- Ну, что ж, не буду перебивать вас.
- Да, я это твердо решил, - сказал мистер Честер, с удовольствием
потягивая вино. - И никак не хочу с вами ссориться. Что бы вы ни говорили, у
меня не вырвется ни одного резкого необдуманного слова.
- Вот и тут преимущество на вашей стороне, - заметил мистер Хардейл. -
Ваше самообладание...
- Никогда мне не изменяет, пока оно мне выгодно, это вы хотели сказать?
- прервал его мистер Честер все так же благодушно. - Что ж! Допустим! В
частности, сейчас оно мне необходимо. Это и в ваших интересах тоже, ибо у
нас с вами, я уверен, одна цель. Так давайте же добиваться этой цели, как
разумные люди, мы давно уже не мальчики. Не выпьете ли чего-нибудь?
- Я пью только с друзьями, - был ответ. - Так, может, вы не откажетесь
хотя бы присесть? - Я буду стоять, - нетерпеливо возразил мистер Хардейл. -
Да, буду стоять у этого разрушенного убогого очага и, в каком бы он ни был
упадке, не оскверню его лицемерием и притворством. Говорите!
- Вы не правы, Хардейл, - сказал мистер Честер и, закинув ногу за ногу,
с улыбкой поднял свой стакан с вином так, что огонь ярко заиграл в стекле. -
Да, да, кругом не правы. В нашем беспокойном и неуютном мире приходится
приноравливаться к обстоятельствам, плыть по течению, лавируя как можно
искуснее, и довольствоваться пеной вместо самого напитка, поверхностью
вместо глубины, фальшивой монетой вместо настоящей. Не понимаю, как это ни
один философ до сих пор не подумал о том, что даже шар земной пуст внутри.
Он должен быть пуст, если Природа последовательна в своей созидательной
деятельности.
- А может, это только вам так кажется?
- Думаю, что мне не кажется, что все обстоит именно так. И вот,
забавляясь этой погремушкой, которая зовется жизнью, мы с вами имели
несчастье столкнуться и поссориться. Мы не друзья в общепринятом смысле
слова, но ведь большинство тех, кого свет считает добрыми друзьями, питает
друг к другу такие же чувства, как мы с вами. У вас есть племянница, у меня