Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - БАРНЕБИ РАДЖ
9 >
подпирал голову. Он производил впечатление сурового нелюдима.
В комнате, поодаль от камина, сидел еще один гость в сапогах со
шпорами; судя по его нахмуренным бровям и скрещенным на груди рукам, а также
по тому, что стакан вина стоял перед ним нетронутый, мысли его были далеко
от всего окружающего и от тем, которые здесь обсуждались. Это был молодой
человек лет двадцати восьми, выше среднего роста и, несмотря на некоторую
худощавость, крепкого и красивого сложения. Его темные волосы не были
прикрыты париком, а костюм для верховой езды и высокие сапоги (фасоном
несколько напоминавшие ботфорты современных лейб-гвардейцев) носили на себе
явные следы путешествия по плохой дороге. Впрочем, несмотря на дорожную
грязь на его платъе и обуви, видно было, что одет он хорошо и даже богато,
но без излишнего щегольства, - как человек высшего круга, настоящий
джентльмен.
Подле него на столе лежали небрежно брошенные увесистый хлыст и шляпа с
широкими полями, надетая им сегодня, вероятно, для защиты от ненастной
погоды; Тут же лежала пара пистолетов в кобурах и короткий дорожный плащ.
Лицо трудно было разглядеть, и длинные темные ресницы скрывали опущенные
глаза, но во всем облике молодого человека заметна была беспечная
непринужденность, естественное изящество; впечатление эго дополняли даже
мелкие принадлежности его костюма все они были новые и красивые, обличали
хороший вкус их владельца.
На молодого джентльмена мистер Уиллет взглянул только раз - так, словно
хотел спросить, заметил ли тот своего молчаливого соседа. Было очевидно, что
Джон и этот молодой человек давно знакомы. Так как на его немой вопрос не
последовало никакого ответа, а может быть, он и вовсе не был замечен тем, к
кому был обращен, Джон сосредоточил всю силу своего взгляда на мужчине в
надвинутой на глаза шляпе и смотрел на него так упорно и пристально, что это
встревожило сидевших у камина друзей Джона; они все, как один, вынув трубки
изо рта, тоже уставились на незнакомца.
У дюжего хозяина "Майского Древа" были большие глупые рыбьи глаза, а у
человечка, который позволил Себе замечание относительно луны (это был
звонарь и причетник из ближней деревушки Чигуэлла), - черные круглые и
блестящие глазки-бусинки; кроме того, у маленького звонаря на коленях
порыжевших штанов, на столь же порыжевшем черном сюртуке и на длинном
широком жилете сверху донизу были нашиты забавные пуговки, которые ни с чем