Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
76 >
Стояло утро ранней весны, какие часто бывают в эту пору года, когда
природа, легкомысленная и изменчивая, как все в юности, еще не может решить,
вернуться ли ей назад к зиме или устремиться навстречу лету, и в нерешимости
своей склоняется то к одной, то к другому, а то и к обоим сразу, - на солнце
заигрывает с летом, в тени льнет к зиме. Словом, было одно из тех весенних
утр, когда погода за какой-нибудь час меняется много раз, бывает то жаркой,
то холодной, то сырой, то сухой, то ясной, то пасмурной, то унылой, то
веселой, то суровой, то мягкой и живительной. В такое-то утро мистер Уиллет,
дремавший у медного котла, был внезапно разбужен стуком копыт и, выглянув в
окно, увидел путешественника, который остановил лошадь у дверей "Майского
Древа" и внешностью своей сразу пробудил в душе старого Джона самые сладкие
надежды.
Он ничуть не походил на тех нахальных молодчиков, которые, спросив
кружку подогретого пива, располагаются в зале, как у себя дома, словно они
заказали целую бочку вина, или на какого-нибудь развязного молодого шалопая
из тех, кто пролезает даже за прилавок, в святая святых хозяина, и, хлопая
его по плечу, начинает выспрашивать, была ли когда-нибудь в доме хоть одна
хорошенькая девушка и куда он прячет своих молоденьких служанок, или сыплет
другими дерзостями в таком же роде. Всадник явно был и не из тех
бесцеремонных господ, которые очищают свои сапоги о таган камина и не
считают нужным пользоваться плевательницами, не из тех бессовестных кутил и
обжор, которые требуют каких-то необыкновенных котлет и толкуют о таких
приправах, о каких здесь никто и не слыхивал.
Подъехавший к двери гость был степенный, важный и приветливый
джентльмен уже не первой молодости, но державшийся очень прямо и поджарый,
как борзая. Он сидел на сильном гнедом жеребце, и по ловкой и грациозной
посадке легко было угадать опытного наездника, а сбруя, красивая и без
модных тогда щегольских украшений, обличала его хороший вкус. На всаднике
был костюм для верховой езды, зеленый и, пожалуй, несколько более яркого
оттенка, чем подобало человеку его лет, с отделанными галуном карманами и
манжетами и короткий плащ черного бархата - весь этот костюм отличался
изысканным изяществом; сорочка тончайшего полотна и безупречной белизны была
у шеи и рук расшита богатым узором. Судя по брызгам грязи на одежде, всадник
ехал верхом от самого Лондона, тем не менее лошадь имела вид такой же свежий