Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
71 >
Летописцы пользуются привилегией проникать, куда хотят, входить и
выходить сквозь замочные скважины, летать на крыльях ветра повсюду, не зная
преград. Время, расстояние, место - им не помеха. Да будет трижды
благословенно это последнее обстоятельство, ибо оно дает нам возможность
последовать за негодующей Миггс в святилище ее спальни и находиться в столь
приятном обществе в течение многих часов ее томительного ночного бдения.
Мисс Миггс, "рассупонив" (как она мысленно выражалась) свою госпожу
(это означало, что она помогла ей раздеться) и поудобнее уложив ее в постель
в задней комнате на втором этаже, ушла к себе в мансарду. Вопреки ее
заявлению в присутствии хозяина, ей вовсе не хотелось спать; поставив на
стол свечу, она отдернула занавеску и, задумавшись, смотрела на темное,
грозно хмурившееся небо.
Быть может, она гадала, на какую из этих звезд суждено ей перенестись,
когда окончится ее краткое земное существование, или мысленно искала среди
сверкающих небесных тел то, под которым родился мистер Тэппертит.
Быть может, задавала себе вопрос, как эти светила могут взирать сверху
на вероломство мужчин и до сих пор от омерзения еще не стали зеленее, чем
фонари над входом в аптеки;* а может, она ни о чем не думала. Во всяком
случае, она не ложилась и сидела у окна, как вдруг ее внимание, чуткое ко
всему, что касалось коварного и обольстительного подмастерья, привлек
какой-то шум в соседней комнате, его комнате, где он спал и, быть может,
иногда грезил о ней.
Однако сейчас он, очевидно, не спал, а если спал, то ходил во сне, как
лунатик: из комнаты доносилось шуршание, словно кто-то усердно тер
выбеленную стену; затем тихонько скрипнула дверь и на площадке послышались
чьи-то едва уловимые крадущиеся шаги. Тут мисс Миггс побледнела, затрепетала
под влиянием страшного подозрения и несколько раз чуть слышно прошептала:
"О, какое счастье, что у меня дверь на запоре". Впрочем, она ошибалась
(наверное, у нее от страха путались мысли): засов на ее двери не был
задвинут.
Однако слух мисс Миггс, столь же острый, как ее язычок, и неугомонный,
как ее нрав, немедленно убедил ее, что мистер Тэппертит прошел мимо двери и,
по-видимому, цель его ночных странствий совсем иная, ничего общего с нею не
имеющая. Это открытие еще больше ужаснуло мисс Миггс, и она уже готова была
поднять крик: "Караул! Воры!", от чего до этой минуты воздерживалась, но тут