Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ВОСЬМАЯ
68 >
шерифу, ни во что не ставить Совет олдерменов, но, когда придет время
всеобщего восстания подмастерьев, ни в коем случае не причинять вреда
Тэмпл-Бару, ибо это - оплот Конституции* и к нему должно относиться с полным
уважением.
Изложив все эти пункты с большим жаром и красноречием и не преминув
сообщить новичку, что мысль создать такое братство возникла в его, мистера
Тэппертита, плодовитом мозгу под влиянием все нараставшего чувства ненависти
ко всякой несправедливости я угнетению, старшина спросил новичка, хватит ли
у него мужества принести такую присягу, или он предпочитает, пока не поздно,
отказаться от вступления в братство.
Тот объявил, что готов дать требуемую клятву, чем бы это ему ни
грозило, и церемония была проделана с соблюдением всех жутких подробностей,
среди которых прежде всего следует отметить освещение обоих черепов при
помощи вставленных внутрь огарков и беспрестанные манипуляции берцовой
костью, не говоря уже о довольно-таки устрашающих упражнениях мушкетом и
саблей и доносившихся откуда-то жутких завываниях невидимых подмастерьев.
Когда, наконец, был совершен весь таинственный и зловещий ритуал, стол
отодвинули к стене, кресло сняли, скипетр старшины убрали и положили на
место, шкаф заперли на замок, а двери между всеми тремя погребами раскрыли
настежь, и "Рыцари-Подмастерья" предались веселью.
Но мистер Тэппертит был выше этого жалкого стада, и сознание
собственного достоинства редко позволяло ему веселиться вместе с другими. Он
развалился на скамье с видом человека, изнемогающего под бременем своего
величия, и равнодушно наблюдал за игрой в кегли, карты и кости, всецело
занятый мыслями о дочке слесаря и о печальной участи того, кому выпало на
долю жить в такие гнусные времена.
- А наш благородный старшина ни во что не играет, не поет и не танцует!
- промолвил хозяин погреба, подсев к мистеру Тэппертиту. - Так выпейте хотя
бы, мой храбрый генерал!
Мистер Тэппертит осушил до дна поданный ему бокал и, заложив руки в
карманы, с мрачным видом стал расхаживать по кегельбану, а его соратники
(таково влияние гения на толпу) задерживали катившиеся шары, с немым
почтением оберегая его тощие голени.
"Эх, мне бы родиться пиратом, корсаром, рыцарем больших дорог или
патриотом, это ведь одно и то же, думал мистер Тэппертит, бродя между
кеглями. - То-то было бы славно! А влачить такое презренное существование в