Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ВОСЬМАЯ
66 >
в тайное общество Рыцарей-Подмастерьев и приобрести ту свободу и те права и
привилегии, которыми пользуются члены этого общества. Тут мистер Тэппертит
опять взмахнул костью и, угостив изрядным ударом в нос второй череп,
провозгласил:
- Впустить его!
Услышав приказ, подмастерье опять отвесил низкий поклон и удалился
туда, откуда пришел.
Вскоре из той же двери появились двое других, они сопровождали
третьего, с завязанными глазами. На нем был парик с кошельком*, широкополый
кафтан, обшитый вытертым галуном, и на боку - шпага, ибо устав предписывал
наряжать новичка при вступлении в Общество в этот парадный костюм, который
держали здесь для таких случаев, пересыпав его для сохранности лавандой.
Один из конвоиров держал ржавый мушкетон, направив его прямо в ухо новичку,
другой - старинную саблю, которой он на ходу кровожадно размахивал, кромсая
с ловкостью анатома воображаемых противников.
Когда эта безмолвная группа приблизилась к столу, мистер Тэппертит
надвинул шляпу на самые брови, а новичок склонился перед ним, прижав руку к
груди. Достаточно насладившись этими знаками смиренной покорности, старшина
приказал снять с глаз новичка повязку и стал испытывать на нем силу своего
магнетического взора.
- Так! - глубокомысленно произнес он, наконец, после этого испытания. -
Приступайте! Верзила Бенджамен прочел вслух: - Марк Джилберт, девятнадцати
лет. Работает у Томаса Керзона, чулочника, на Голден-Флис, в Олдгете. Любит
дочь Керзона. Любит ли она его, - не может сказать с уверенностью, но
думает, что любит. На прошлой неделе во вторник Керзон надрал ему уши.
- Что я слышу! - крикнул старшина, содрогаясь.
- Да, с вашего позволения, сэр, - надрал мне уши за то, что я смотрел
на его дочку, - подтвердил новичок.
- Впишите Керзона в список осужденных, - приказал старшина. - И
доставьте против его фамилии черный крест.
- С вашего позволения, сэр, - это еще не самое худшее, - сказал
новичок. - Он обзывает меня лодырем и, если недоволен моей работой, не дает
мне пива. Меня кормит голландским сыром, а сам ест честер. Со двора
отпускает не каждое воскресенье, а только раз в месяц.
- Вопиющее дело! - объявил мистер Тэппертит сурово. - Отметьте Керзона
не одним, а двумя черными крестами.
- Хорошо бы, если бы ваше братство, - начал новичок, хилый, кривобокий,
неказистый с виду парень с впалыми, близко посаженными глазами, - сожгло его
дом, потому что он не застрахован, или задало ему хорошую трепку, когда он