Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА СЕДЬМАЯ
61 >
поднимаясь с места. - Я не ребенок, которого можно наказать, а через минуту
приласкать, для этого я, пожалуй, уже старовата, Варден! Возьми свечу,
Миггс, и проводи меня. Ты-то по крайней мере можешь быть весела и счастлива.
Миггс, до этой минуты из сочувствия хозяйке пребывавшая в глубочайшей
меланхолии, вдруг необычайно оживилась, энергично мотнула головой, бросив
взгляд на Гейбриэла, схватила свечу и удалилась вместе с хозяйкой.
"И кто бы поверил, что эта женщина бывает мила и приветлива? - сказал
себе Варден, пожав плечами и при двинув кресло поближе к огню. - А между тем
это так. Ну, что поделаешь, у каждого свои слабости. Не мне осуждать ее за
них - ведь мы так давно женаты".
Он скоро задремал опять, так же безмятежно - этого здорового духом
человека трудно было вывести из равновесия. Сидя с закрытыми глазами, он не
мог видеть, как приоткрылась дверь с лестницы и кто-то просунул голову в
комнату, но, увидев его, поспешно ретировался.
- Хотел бы я, чтобы кто-нибудь женился на Миггс, пробормотал слесарь
себе под нос, проснувшись от стука двери и обводя взглядом комнату. - Да,
хорошо бы! Но это невозможно. Едва ли найдется на свете сумасшедший, который
решится на это!
Утомленный столь серьезными размышлениями, Гейбриэл опять уснул и спал
так долго, что огонь в камине успел догореть. Проснувшись, наконец, он, как
обычно, запер входную дверь и, положив ключ в карман, пошел наверх в
спальню.
Через несколько минут после его ухода дверь в темную теперь гостиную
снова приоткрылась, и сначала в нее просунулась голова, а после этой
рекогносцировки вошел Сим Тэппертит с лампой в руке. - И какого черта он
торчал тут так долго? - бормотал этот джентльмен, проходя через комнату в
мастерскую. Здесь он поставил лампу на горн. - Из-за него пропала добрая
половина ночи! Ей-богу, только и пользы от моего проклятого ремесла, что я
здесь в мастерской изготовил себе вот эту штуку!
Он вытащил из правого кармана грубо сделанный большой ключ и, осторожно
вставив его в замок, тихонько отпер только что запертую хозяином дверь.
Затем опять спрятал в карман свое изделие и, не потушив лампы, так же
бесшумно, со всякими предосторожностями заперев за собой дверь, шмыгнул на
улицу. Этого никак не мог подозревать не только крепко спавший слесарь, -
это не снилось даже Барнеби, чьи сны были полны самых фантастических
видений.