Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА СЕДЬМАЯ
57 >
Миссис Варден была, как говорится, женщина изменчивого нрава - это
значит, что она с довольно стойкой неизменностью по мере сил портила всем
жизнь. Так, например, когда другим бывало весело, миссис Варден непременно
хмурилась, а когда другие грустили, миссис Варден проявляла неумеренную
веселость. Словом, эта достойная женщина была настолько капризна, что с
легкостью, которой позавидовал бы Макбет*, способна была в одну минуту
переходить от мудрой рассудительности к нежеланию что-либо понять, от
бешенства к сдержанности, от сочувствия к равнодушию. Мало того - иногда она
умудрялась, меняя последовательность своих настроений в ту и другую сторону,
за какие-нибудь четверть часа проходить через всю шкалу этих взлетов и
падений, пуская в ход арсенал женского оружия с искусством и быстротой,
поражавшими зрителя.
Эта славная женщина (не лишенная привлекательности, полная и цветущая,
но, как и ее прелестная дочь, невысокого роста) становилась тем капризнее,
чем лучше ей жилось, и замечавшие это друзья семейства Варден - как мужчины,
так и почтенные матроны - брали на себя смелость утверждать, что, если бы
она скатилась пониже на каких-нибудь полдюжины ступеней социальной лестницы
- ну, например, если бы лопнул банк, куда ее супруг поместил свои деньги,
или случилась другая неприятность в таком роде, миссис Варден стала бы
другим человеком и наверняка - одной из самых кротких жен на свете. Правы
они были или нет, одно несомненно: чересчур хорошая жизнь часто портит
характер, так же как чересчур обильная еда портит желудок, и в этих случаях
как тело, так и душу с успехом исцеляют лекарства не только неприятные, но
даже противные на вкус.
Правой рукой миссис Вардсн, главной потатчицей ее капризам, а в то же
время и главной ее жертвой, козлом отпущения, на котором она вымещала свой
гнев, была ее единственная служанка, мисс Миггс, которую в доме звали просто
"Миггс", в силу предрассудков нашего общества, разрешающих отрубать у бедных
прислужниц вежливую приставку к фамилии.
Эта Миггс была рослая, худая девица, сварливая, с лицом, хотя и не
безобразным, но довольно неприятным, так как оно всегда имело сердитое и
кислое выражение; дома она ходила в патенах*. Миггс всех мужчин, как
правило, считала презренным полом, совершенно недостойным ее внимания. Они,
по ее глубокому убеждению, были коварны, лживы, пьяницы и подлецы, способны
на самое ужасное вероломство - словом, народ отпетый. В минуты особенно