Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ШЕСТАЯ
55 >
руку Барнеби, милостиво уселся на ней и разразился каскадом звуков, слегка
напоминавших хлопанье пробки, вылетающей из бутылки. Откупорив таким образом
восемь - десять бутылок, он снова очень громко и внятно объявил о своем
родстве с нечистой силой.
Слесарь только головой качал. Его, кажется, мучили сомнения,
действительно ли этот ворон - не более, как птица; а, может быть, он жалел
Барнеби, который, прижав к себе ворона, катался вместе с ним по полу. Отведя
глаза от бедного юноши, слесарь встретился взглядом с его матерью, которая
только что вошла в комнату и молча смотрела на эту картину.
Она была очень бледна, даже губы ее побелели, но уже владела собой и
сохраняла свое всегдашнее спокойствие. Вардену показалось, что она избегает
его взгляда и что она тотчас занялась раненым только для того, чтобы не
говорить с ним, Варденом.
Она сказала, что мистеру Эдварду пора лечь спать, он и так просидел
дольше, чем следует, целый час, а ведь утром его должны перевезти домой.
Поняв намек, слесарь стал прощаться.
- Да, кстати, - заметил Эдвард, пожимая ему руку и глядя то на него, то
на миссис Радж. - Что это за шум был внизу? Я слышал и ваш голос. Хотел
спросить об этом раньше, но мы заговорили о другом, и я забыл... Что
случилось?
Слесарь покосился на миссис Радж и прикусил губы. А она, облокотясь на
спинку стула, стояла молча, опустив глаза. Барнеби тоже притих - он слушал.
- Это был какой-то пьяный или сумасшедший, сэр, ответил, наконец,
Варден, пристально глядя на вдову. Он ошибся дверью и хотел вломиться сюда.
Вдова вздохнула свободнее, но стояла все так же молча и неподвижно.
Когда слесарь пожелал всем доброй ночи и Барнеби схватил свечу, чтобы
посветить ему на лестнице, миссис Радж отняла у сына свечу и, с непонятной
торопливостью и суровостью приказав ему оставаться наверху, сама пошла
проводить Вардена. Ворон отправился вслед за ними, чтобы удостовериться, все
ли внизу в порядке. Когда они подошли к входной двери, он стоял уже на
нижней ступени лестницы, без передышки откупоривая бутылки.
Вдова дрожащими руками сняла цепочку, отодвинула засов, повернула ключ
в замке... Когда она взялась за ручку двери, слесарь сказал вполголоса:
- Мэри, я сегодня солгал только ради вас, по старой дружбе. Ни за что я
не унизился бы до лжи, если бы дело касалось меня. Дай бог, чтобы эта ложь
никому не причинила вреда и не привела к беде. Скажу вам прямо, вы вызвали в