Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
40 >
вместе с тем так далеко от него!
Сим уважал хозяина, но в эту минуту от души желал ему подавиться
йоркширским пирогом.
- Папа, - сказала дочь слесаря, когда они поздоровались и сели за стол.
- Что это я слышала насчет прошлой ночи?..
- Все правда, дружок. Святая правда, Долли.
- Значит, на молодого мистера Честера напал грабитель, и ты нашел его
раненого на дороге?
- Да, мистер Эдвард лежал на земле, а около него стоял Барнеби и во
весь голос звал на помощь. Счастье еще, что я проезжал мимо... На дороге -
ни души, время позднее, холодище, а бедняга Барнеби с испугу еще больше
одурел. Не подоспей - так молодой Честер мог очень легко отдать богу душу.
- Ох, подумать страшно! - воскликнула Долли, задрожав. - А как ты узнал
его?
- Узнал, говоришь? Да как я мог его узнать - ведь я его никогда раньше
не встречал, только много слышал о нем, - возразил слесарь. - Я его свез к
миссис Радж, и как только она его увидела, она тотчас сказала мне, кто это.
- Ох, папа, мисс Эмма с ума сойдет, когда узнает... Да еще люди
наверняка наскажут ей больше, чем есть на самом деле!
- Я тоже об этом подумал. И вот суди сама, сколько хлопот причиняет
человеку доброе сердце, - сказал слесарь. - Мисс Эмма. была вчера с дядей на
маскараде в Кэрлайл-Хаус, я это слышал от слуг в Уоррене, и еще они
говорили, что ей очень не хотелось туда ехать. И как ты думаешь, что сделал
этот старый дурак, твой отец? Посоветовавшись с миссис Радж, я, вместо того
чтобы ехать домой и лечь в постель, мчусь в Кэрлайл-Хаус, уговариваю
знакомого швейцара впустить меня и, раздобыв у него маску и домино,
вмешиваюсь в толпу масок!
- Как это похоже на тебя! - воскликнула дочь и, обняв отца за плечи
своей прелестной ручкой, горячо поцеловала его.
- Похоже на меня! - повторил Гейбриэл - несмотря на притворно-ворчливый
тон, видно было, что он горд собой и похвала дочери ему приятна. - То же
самое сказала и твоя мать... Ну, как бы то ни было, я вертелся в толпе и,
поверь, мне здорово надоели эти маски, просто все уши прожужжали! Куда ни
повернись, пищат: "Ты меня не знаешь!" или "Ага, я тебя узнала!"- и всякую
другую чепуху. Я слонялся бы там без толку до утра, если бы не увидел в
комнатке за большим залом молодую леди, которая сидела там одна и из-за жары
сняла маску.
- Это была она? - быстро спросила Долли.
- Она. И только я шепнул ей, что случилось, - осторожно и деликатно,
