Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
36 >
Начиналась такая уборка каждый понедельник утром, а кончалась только в
субботу вечером.
Хозяин этого дома, уже знакомый нам слесарь, наутро после того, как
нашел на дороге раненого, стоял у входной двери и с безутешным видом смотрел
на выкрашенный ярко-желтой краской "под золото" большой деревянный ключ,
который в качестве вывески висел над входом и качался взад и вперед, уныло
скрипя, словно жалуясь, что ему нечего отпирать. По временам слесарь
заглядывал через плечо в свою мастерскую, загроможденную всякими
принадлежностями его ремесла, закопченную дымом маленького кузнечного горна,
у которого трудился сейчас его подмастерье, и такую темную, что непривычный
глаз с трудом мог различить там что-нибудь, кроме разных инструментов
странного вида и формы, больших связок ржавых ключей, кусков железа,
полуготовых замков и тому подобных предметов, украшавших стены или гроздьями
подвешенных к потолку.
Долго еще Гейбриэл Варден терпеливо созерцал золотой ключ, то и дело
поглядывая через плечо, потом шагнул на мостовую и украдкой бросил оттуда
взгляд на окна верхнего этажа. Случайно в эту минуту одно из них
распахнулось, и слесарь увидел плутовское личико с ямочками на щеках и парой
блестящих глаз, самых чудесных глаз, какие когда-либо доводилось видеть
человеку, словом - хорошенькую улыбающуюся девушку, настоящее воплощение
цветущей красоты и веселого нрава.
- Tсc! - шепнула девушка, высунувшись из окна, и, лукаво посмеиваясь,
указала на другое окно, пониже. Мама еще спит.
- Еще спит? - тем же тоном повторил слесарь. Милочка, ты говоришь это
так, как будто она проспала всю ночь. А между тем она уснула только
каких-нибудь полчаса тому назад... Слава богу, что уснула. Сон - это
истинное благо. - Последние слова он пробормотал себе под нос.
- И как только тебе не стыдно! Заставил нас ждать всю ночь и даже не
дал знать, где ты, не прислал весточки, - сказала девушка.
- Ах, Долли, Долли! - Слесарь с улыбкой покачал головой. - А тебе как
не стыдно было убежать наверх и залечь в постель? Сойди вниз завтракать,
разбойница, да тихонько, смотри - не разбуди мать. Она, наверно, устала...
"Я тоже устал, право", - добавил он уже не вслух, а про себя.
Кивнув в ответ на кивок Долли, он пошел в мастерскую, все еще улыбаясь
счастливой улыбкой, вызванной появлением дочери, как вдруг увидел бумажный
колпак своего подмастерья, присевшего на корточки под окном, чтобы не быть