Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ВТОРАЯ
26 >
могла оправдать слабость, которую он проявлял сейчас, Гейбриэл Варден
преспокойно повернул обратно, решив заехать в "Майское Древо" за фонарем - и
только.
Однако, когда он подъехал к гостинице и Джо, услыхав хорошо знакомый
оклик, мигом выбежал к нему навстречу, оставив дверь настежь, а за этой
дверью открылась заманчивая картина, сулившая тепло и веселье, и красный
блеск огня, струившийся сквозь ветхие шторы, казалось, донес до него
приятное жужжанье голосов, благоухание дымящегося грога и превосходного
табака; когда на шторе замелькали тени, признак того, что в комнате все
встали со своих мест, чтобы освободить для желанного гостя самое уютное
местечко в углу (ах, как хорошо наш слесарь знал это местечко!), и
вспыхнувший вдруг за окном яркий свет сказал ему, что в камине пылает и
трещит доброе полено, как бы в честь его прибытия посылая вверх сверкающий
сноп искр; когда, в довершение всех этих соблазнов, из дальней кухни коварно
донеслось шипение мяса на сковороде, мелодичное звяканье тарелок и мисок, и
запахи столь аппетитные, что даже буйный ветер благоухал ими, - Гейбриэл
почувствовал, что его мужество быстро улетучивается. Он пытался проявить
стоическую суровость, но лицо его невольно расплывалось в блаженную улыбку.
Он обернулся назад, и холодная черная пустыня глянула на него враждебно,
словно отталкивала его и гнала в гостеприимные объятия "Майского Древа".
- Добрый человек и свою скотинку жалеет, - сказал слесарь. - Так что,
Джо, я, пожалуй, войду ненадолго.
И как было не войти! Как нелепо было бы степенному и разумному человеку
тащиться до потери сил по грязным дорогам, под резким ветром и проливным
дождем, когда здесь был чистый пол, посыпанный хрустящим белым песком,
жаркий огонь в хорошо вычищенном камине, здесь ждал его стол, накрытый белой
скатертью, блестящие оловянные кружки и другие заманчивые предвестники
хорошего ужина, и тут же дружная компания, готовая отдать честь этому ужину
и разделить с вновь прибывшим гостем все удовольствия!