Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - ГЛАВА ВТОРАЯ
21 >
бы больше, чем меня.
- Мы с ней и тут не сходимся во мнениях, как было не раз и по дороге
сюда, - отрывисто сказал незнакомец.
- Я так и подумал только что, дожидаясь вас. Видно, бедная лошадка
отведала-таки ваших шпор.
Незнакомец, не отвечая, поднял воротник, закрыв им лицо до половины.
- Ты, я вижу, хочешь меня получше запомнить, чтобы узнать в другой раз,
- сказал он, уже сидя в седле, как бы в ответ на пытливый взгляд Джо.
- Как не запомнить человека, который отказывается от удобного ночлега и
в такую ночь решается ехать по незнакомой дороге на загнанной лошади.
- У тебя, парень, как я вижу, не только глаз, но и язык острый.
- Может, и так. Да только он ржавеет от недостатка упражнений.
- Советую тебе глаза тоже упражнять поменьше. Прибереги их, чтобы
перемигиваться с девчонками, - сказал незнакомец.
Он вырвал поводья из рук Джо, с силой ударил его по голове рукояткой
хлыста и пустился вскачь.
Он мчался по грязной и темной дороге с такой бешеной скоростью, с какой
ни один всадник не отважился бы скакать на дрянной лошаденке даже по хорошо
знакомой местности, а того, кто совершенно не знал этой дороги, здесь на
каждом шагу подстерегали неожиданные препятствия и опасности.
В те времена дороги даже в каких-нибудь десяти милях от Лондона
мостились очень плохо, чинились редко и были в прескверном состоянии. Та, по
которой пустился незнакомец, была изрыта колесами тяжелых фургонов и сильно
попорчена сменявшими друг друга морозами и оттепелями прошедшей зимы, а
может быть, и многих зим. Все ямы и рытвины во время недавних дождей
наполнились водой и поэтому даже днем были издали не очень заметны:
провалившись в такую яму, не устояла бы на ногах и лошадь покрепче той
несчастной клячи, которая сейчас из последних сил мчалась вперед,
подгоняемая всадником. Из-под ее копыт летели острые камни и галька. В
темноте путешественник различал перед собой только голову своей клячи, а по
сторонам мог видеть не дальше протянутой руки. К тому же все дороги в
окрестностях столицы в те времена кишели разбойниками и грабителями, а в
такую ночь они спокойно могли заниматься своим преступным ремеслом, не
боясь, что их поймают.
Тем не менее ездок мчался вперед тем же галопом. Казалось, все ему
нипочем - грязь, поливавший его дождь, непроглядная темнота и опасность
наткнуться на каких-нибудь отчаянных головорезов. На каждом повороте или