Library

18 >

джентльмене, умершем этой ночью, и когда поднял глаза на темный  алтарь,  то
готов был поклясться, что неподалеку от него вижу старика на обычном  месте:
он кутался в саван и дрожал словно от холода. Время шло, а  я  все  сидел  и
прислушивался, еле дыша от страха. Наконец я решился встать и  взял  в  руки
веревку. И в этот самый миг  раздался  звон  колокола  -  но  не  церковного
колокола у меня над головой, потому что я едва успел притронуться к веревке,
а какого-то другого!..
     Да, я ясно слышал  звон  колокола,  громкий,  густой,  но  только  одно
мгновение, потом ветер отнес его куда-то в сторону. Я долго еще вслушивался,
но все было тихо...
     Мне доводилось слышать о  призрачных  свечках,  которые  загораются  на
могилах, - и вот я, вспомнив это, в конце концов убедил себя, что, наверное,
слышал призрачный колокол, который сам по себе звонит в полночь но  умершим.
Я принялся звонить в свой колокол - не помню уже, как и  сколько  времени  я
звонил. А потом со всех ног побежал домой и залег в постель.
     Не сомкнув глаз всю ночь, я на другое утро встал рано и  рассказал  обо
всем соседям. Одни слушали меня  внимательно,  другие  -  нет,  но  вряд  ли
кто-нибудь поверил, что так было на самом деле. Однако в то же утро  мистера
Рубена Хардейла нашли в его спальне убитым,  и  в  руке  у  него  был  зажат
обрывок веревки, протянутой из спальни  к  сигнальному  колоколу  на  крыше.
Веревку, должно быть, перерезал убийца, когда мистер  Хардейл  ухватился  за
нее.
     Этот-то колокол я и слышал ночью!
     Ящик стола в спальне оказался взломанным, из него  пропала  шкатулка  с
деньгами, привезенная покойным мистером Хардейлом из Лондона, - в  ней,  как
предполагали, были большие деньги. И управляющий и садовник  исчезли.  Обоих
долгое время подозревали в убийстве, и сколько их ни разыскивали, так  и  не
нашли. Бедного мистера Раджа, управляющего, могли бы еще  долго  искать  без
толку: много месяцев спустя его труп, который с трудом опознали - только  по
одежде, часам и перстню, - был найден на дне  пруда,  в  парке,  с  глубокой
ножевой раной в груди. Он был полуодет, и  люди  подумали,  что  он,  должно
быть, еще не ложился и читал у себя в комнате, когда на него напали и  убили
его. В его комнате было много кровавых следов.
     После этого уже никто не сомневался, что убийца садовник. До  нынешнего
дня о нем ни слуху ни духу, по, помяните мое слово, мы еще  о  нем  услышим.
Преступление было совершено ровно двадцать два  года  назад,  день  в  день,

Следующая

18 >