Чарльз Диккенс. Барнеби Радж - БАРНЕБИ РАДЖ
12 >
прекратите вы, ради бога, этот разговор. Не видите разве, что он кое-кому не
по нутру?
Но его мучитель, сделав вид, что не слышит этого тихого
предостережения, с раздражающей настойчивостью продолжал:
- Что ж, случается и холостякам иметь дочерей... Девушка эта может быть
дочерью Хардейла, хоть он и не женат.
- Что это вам в голову взбрело? - Джо опять подошел ближе и добавил
вполголоса:
- Ох, наживете вы себе беды, помяните мое слово!
- Ничего худого я не думал и, кажется, ничего такого не сказал, - резко
возразил незнакомец. - Человек я здесь чужой - вот и полюбопытствовал, как
всякий проезжий, кто живет в этом красивом доме. А вы так всполошились, как
будто я бунтую против короля Георга*. Может, вы, сэр, объясните мне, в чем
тут дело? Потому что, повторяю, я здесь чужой и для меня все это - китайская
грамота.
Последние слова он произнес, обращаясь к тому, кто явно был причиной
замешательства Джо: к молодому человеку, который в эту минуту надевал свой
дорожный плащ,* собираясь уйти. Тот ответил коротко, что ничего не может ему
сообщить, затем кивком подозвал Джо и, расплатившись за вино, торопливо
вышел, а молодой Уиллет, взяв свечу, чтобы посветить ему, последовал за ним
на крыльцо.
Пока Джо отсутствовал, Уиллет-старший и его три друга со священной
серьезностью продолжали курить, в глубоком молчании уставившись на медный
котел, подвешенный над огнем. Спустя некоторое время Джон Уиллет медленно
покачал головой, и тогда его друзья проделали то же самое. Но ни один из них
не отвел глаз от медного котла и не изменил глубокомысленного выражения
лица.
Наконец вернулся Джо. Теперь он был весьма разговорчив - видно
чувствовал, что его будут бранить, и пытался умиротворить отца.
- Вот она, любовь! - начал он, придвигая себе стул к огню, и оглянулся
на других, ища сочувствия. - Пешком отправился в Лондон! Всю дорогу до
Лондона пройдет пешком! Лошадь его захромала после скачки в эту проклятую
погоду и лежит себе на соломе у нас в конюшне, а он отказался от хорошего
горячего ужина и лучшей нашей постели, и все только потому, что мисс Хардейл
поехала в Лондон на маскарад, а ему загорелось ее повидать. Как она ни
хороша, а меня бы на это не стало. Ну, да я ведь не влюблен... по крайней
мере так мне кажется... В этом вся разница.
- А он влюблен? - спросил незнакомец.
- Еще бы! - ответил Джо. - Сильнее любить невозможно.
- Помолчите, сэр! - прикрикнул на него отец.