Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - V
771 >
представил очень маленького мальчика, твердо стоявшего на крепких ножках,
которого, казалось, ничто не могло свалить. Не говоря уже о круглом лице,
сильно напоминавшем лицо мистера Уэллера, и толстенькой фигурке точь-в-точь
такого же сложения, как у него, этот юный джентльмен, стоя с широко
раздвинутыми ногами, как будто привыкшими к сапогам с отворотами, подмигнул
экономке младенческим глазом, подражая деду.
- Вот он, дрянной мальчишка! - сказал мистер Уэллер, приходя в восторг.
- Вот он, беспутный Тони! Видал ли кто-нибудь маленького мальчугана четырех
лет и восьми месяцев от роду, который бы подмигивал незнакомой леди? Так же
мало тронутый этим замечанием, как и первым призывом к его чувствам, юный
Уэллер поднял руку, в которой держал миниатюрный кучерской бич, и,
обратившись к экономке с пронзительным: "Ия-хок!" - осведомился, "собралась
ли она в путь". Наблюдая, как его внук воспользовался уроком, преподанным
ему еще во младенчестве, мистер Уэллер не мог сдерживать дольше свои чувства
и тут же подарил ему два пенса.
- Что толку отрицать, сударыня, - сказал мистер Уэллер. - Этот-вот
мальчишка пришелся по сердцу своему деду и перегнал всех мальчишек, какие
были или будут. Хотя в то же время, сударыня, - добавил мистер Уэллер,
стараясь глядеть сурово на своего любимца, - это было очень нехорошо, когда
он пытался перелезать через все тумбы, мимо которых мы проходили, и очень
жестоко - поджимать ноги и заставлять дедушку переносить его через каждую
тумбу. Он ни одной тумбы не пропустил, сударыня, а в этом переулке их стоит
сорок семь в ряд и очень близко одна от другой.
Тут мистер Уэллер, чье горделивое чувство, внушаемое ему подвигами
внука, постоянно враждовало с сознанием его собственной ответственности и
необходимости внедрять в него правила морали, разразился приступом смеха,
но, вдруг сдержавшись, заметил суровым тоном, что маленькие мальчики,
которые заставляют своих дедушек переносить их через тумбы, никогда и ни за
что на свете не попадут на небо.
Тем временем экономка приготовила чай, и маленький Тони, сидевший рядом
с ней на стуле, - причем глаза его находились почти на одном уровне со
столом, - получил разные вкусные вещи, доставившие ему большое удовольствие.
Экономка (которая как будто побаивалась ребенка, хотя и ласкала его)
погладила его по головке и объявила, что это самый чудесный мальчик, какого
ей случалось видеть.
- Что правда, то правда, сударыня, - сказал мистер Уэллер, - вряд ли вы