Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - II
749 >
обязательно выкурит трубку потихоньку от матери.
- Не можете вы, что ли, помолчать! - сказал Сэм. Никогда еще я не
видывал такой старой сороки!
- Этот-вот Тони - расчудеснейший мальчишка, - продолжал мистер Уэллер,
не обращая внимания на Сэма, - такого расчудеснейшего мальчишки я на своем
веку не видывал! Слыхал я о прелестнейших младенцах, которых похоронили
малиновки, когда они совершили самоубийство, поев ежевики, но не было еще на
свете такого, как этот-вот маленький Тони. Он всегда играет с кружкой,
вмещающей кварту, - вот чем он занимается! Сидит на пороге и делает вид,
будто пьет из нее, а потом вздыхает глубоко, курит щепку и говорит: "Теперь
я дедушка", - и это он проделывает двух лет от роду, а такие штуки будут
позанятней любой комедии. "Теперь я дедушка!" Он не возьмет кружки в пинту,
если бы вы ее вздумали подарить ему, - нет, он берет свою кварту, а потом
говорит: "Теперь я дедушка!"
Мистер Уэллер был столь потрясен этой картиной, что с ним тут же
приключился устрашающий припадок кашля, каковой несомненно привел бы к
каким-нибудь роковым последствиям, если бы не ловкость и расторопность Сэма,
который, крепко ухватившись за шарф как раз под отцовским подбородком, начал
раскачивать старика с большой энергией, нанося ему в то же время ловкие
удары между лопаток. Благодаря такому любопытному способу лечения мистер
Уэллер в конце концов совершенно оправился после припадка, но очень
раскраснелся и, казалось, совсем обессилел.
- Теперь он отойдет, Сэм, - сказал мистер Пиквик, который и сам
встревожился.
- Отойдет, сэр! - подхватил Сэм, укоризненно глядя на родителя. - Да,
он отойдет очень скоро, отойдет окончательно и тогда пожалеет, что это
сделал. Ну, видывал ли кто-нибудь такого легкомысленного старикана? Хохочет
до судорог перед всем обществом и топочет по полу, словно принес с собой
собственный ковер и побился об заклад, что сотрет на нем узор к положенному
сроку! Через минутку он опять начнет. Ну вот... закатился... Я так и знал!
Действительно, мистер Уэллер, чьи мысли все еще были заняты его
скороспелым внуком, начал покачивать головой из стороны в сторону, а смех,
действуя, как землетрясение в глубоких недрах, вызвал ряд поразительных
явлений, отразившихся у него на лице, груди и плечах, - явлений тем более
устрашающих, что они не сопровождались ни единым звуком. Впрочем, это
волнение постепенно улеглось, и после трех-четырех коротких приступов он