Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - I
743 >
стремительность была столь необычна, что повергла меня в изумление. Не мог я
также не заметить, когда он подошел ко мне, что его серые глаза поблескивали
в высшей степени странно, что красный носик пылал необычайно, что каждая
черточка его круглого веселого лица сократилась и как бы закруглилась,
выражая приятное изумление, а вся его физиономия сияла от удовольствия. Я
удивился еще больше, заметив, что моя экономка, которая всегда сохраняет
весьма степенный вид и боится уронить собственное достоинство, выглядывала
из-за изгороди в конце аллеи и обменивалась кивками и улыбками с
цирюльником, который раза два или три оглянулся. Я не понимал, о чем может
возвещать подобное поведение, разве что в то утро цирюльник и экономка
заключили брачный союз.
Вот почему я был слегка разочарован, когда обнаружилось всего-навсего,
что пришел какой-то джентльмен, который желает со мной поговорить.
- А кто он такой? - спросил я.
Цирюльник, еще туже подвинтив свою физиономию, ответил, что джентльмен
не пожелал себя назвать, но хочет меня видеть. Я на секунду призадумался,
недоумевая, кто бы мог быть этот посетитель, и заметил, что цирюльник,
воспользовавшись случаем, обменялся еще одним кивком с экономкой, которая не
двигалась с места.
- Ну, что ж! - сказал я. - Просите джентльмена пожаловать сюда.
Эти слова как будто увенчали надежды цирюльника, ибо он круто
повернулся и пустился бегом.
Дальнозоркостью я не отличаюсь, и когда джентльмен только что появился
в конце аллеи, я не мог его разглядеть и не знал, знаком я с ним или нет.
Это был пожилой джентльмен, но шел он легко и быстро, отличался приятнейшими
манерами, ловко обходил садовый каток и бордюры клумб, пробираясь между
цветочными горшками и улыбаясь с невыразимым добродушием. Не успел он дойти
до середины аллеи, как уже начал приветствовать меня; тогда мне показалось,
что я его знаю; но когда он приблизился ко мне с шляпой в руке и солнце
осветило его лысую голову, кроткое лицо, блестящие очки, светло-коричневые,
плотно облегающие панталоны и черные гетры, - вот тогда меня потянуло к
нему, и я окончательно убедился в том, что это - мистер Пиквик.
- Дорогой сэр, - сказал джентльмен, когда я встал, чтобы приветствовать
его, - прошу вас, сядьте. Пожалуйста, садитесь. Не стойте из-за меня. Право
же, я настаиваю на этом.
С этими словами мистер Пиквик деликатно принудил меня сесть и, взяв за
руку, потряс ее еще и еще раз с сердечностью, поистине покоряющей. Я