Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - "ТАЙНЫЕ КОЗНИ ЖЕЛТЫХ"
669 >
пищеварение, здоровье - к услугам аппетита, и пищеварения, и лакей - к
услугам всех этих трех свойств.
За обедом и во время последовавшей беседы мистер Потт, снизойдя до
житейских тем, сообщил мистеру Пиквику, что итенсуиллский климат оказался
вреден для его супруги, и она решила побывать на различных модных курортах,
чтобы восстановить здоровье и душевные силы. Этими словами он деликатно
маскировал тот факт, что миссис Потт, приводя в исполнение часто повторяемую
угрозу о разводе, уехала навсегда вместе с верным телохранителем и,
благодаря договору, заключенному ее братом лейтенантом с мистером Поттом,
обеспечила себе половину редакторского жалованья и годовой, прибыли от
"Итенсуиллской газеты".
Пока великий мистер Потт распространялся на эту и другие темы, время от
времени, освежая беседу цитатами из своих собственных произведений, какой-то
угрюмый на вид незнакомец, выглянув из окна кареты, направлявшейся. в
Бирмингем и остановившейся перед гостиницей, чтобы сдать пакеты, пожелал
узнать, может ли он рассчитывать, на такие удобства, как кровать и постель,
если вздумает здесь переночевать.
- Разумеется, сэр, - ответил хозяин гостиницы.
- Могу? В самом деле? - спросил незнакомец, которому, судя по тону и
манере, была свойственна подозрительность.
- Несомненно, сэр, - ответил хозяин.
- Хорошо, - сказал незнакомец. - Кучер, я здесь выхожу. Кондуктор, мой
саквояж!
Отрывисто пожелав остальным пассажирам спокойной ночи, незнакомец вылез
из кареты. Это был невысокий джентльмен с очень жесткими черными волосами,
остриженными под дикобраза или под сапожную щетку и стоявшими дыбом. Он
держал себя сурово и величаво; манеры были повелительные, глаза, зоркие, а
вся осанка свидетельствовала о безграничной самоуверенности; и сознании
неизмеримого превосходства над остальными смертными.
Этого джентльмена ввели в комнату, первоначально предназначенную для
патриотически настроенного мистера Потта, и лакей с немым изумлением отметил
странное совпадение: едва он зажег свечи, как незнакомец, запустив руку в
свою шляпу, вытащил оттуда газету и начал читать ее с тем же негодующим
презрением, какое час назад, отражаясь на величавой физиономии Потта,
парализовало энергию лакея. Он заметил также, что презрение мистера Потта
было вызвано газетой, называвшейся "Итенсуиллский независимый", тогда как
возмущение этого джентльмена пробудила "Итенсуиллская газета".