Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА V,
61 >
сэр, спокойно: грудной младенец - и тот с ней справится.
- А она не пуглива? - осведомился мистер Пиквик.
- Пуглива, сэр? Покажите ей воз обезьян с обожженными хвостами - она и
то не испугается.
Такой отзыв рассеивал все сомнения. Мистер Тапмен и мистер Снодграсс
влезли в ящик, мистер Пиквик взобрался на насест и поставил ноги на обитую
клеенкой подножку, приспособленную специально для этой цели.
- Ну, Блестящий Уильям, - сказал конюх своему подручному, - подай
джентльмену вожжи.
Блестящий Уильям (должно быть, этим прозвищем он был обязан своим
прилизанным волосам и лоснящейся физиономии) вложил вожжи в левую руку
мистера Пиквика, а старший конюх сунул ему хлыст в правую руку.
- Тпру! -закричал мистер Пиквик, когда рослое животное попятилось, не
скрывая своего намерения ввалиться через окно в столовую.
- Тпру! - отозвались из ящика мистер Тапмен и мистер Снодграсс.
- Ничего! Это ей порезвиться вздумалось, джентльмены, - ободряюще
заметил старший конюх. - Придержи-ка ее, Уильям.
Подручный укротил буйный нрав животного, а конюх поспешил на помощь к
мистеру Уинклю.
- С этой стороны пожалуйте, сэр.
- Провалиться мне на этом месте, если джентльмен не собирался влезть не
с той стороны, - ухмыляясь, шепнул форейтор на ухо официанту, веселившемуся
от всей души.
Мистер Уинкль, следуя инструкции, уселся в седло, по с таким трудом,
словно ему пришлось карабкаться на борт первоклассного военного судна.
- Все в порядке? - осведомился мистер Пиквик, предчувствуя в глубине
души, что о порядке и речи быть не может.
- Все в порядке, - слабым голосом ответил мистер Уинкль.
- Пошел! - крикнул конюх. - Держите вожжи, сэр.
И вот на потеху всего двора повозка и верховой конь помчались: одна - с
мистером Пикником на козлах, другой - с мистером Уинклем на спине.
- Отчего это она идет как-то боком? - обратился мистер Снодграсс из
ящика к мистеру Уинклю в седле.
- Понятия не имею, - ответил мистер Уинкль.
Его лошадь несло по улице самым загадочным образом: боком вперед,
головой к одной стороне улицы и хвостом - к другой.
Мистер Пиквик этого не видел и не имел времени заметить что бы то ни
было, так как все его внимание было сосредоточено на лошади, впряженной в
повозку и проявлявшей своеобразные наклонности, весьма интересные для
постороннего наблюдателя, но отнюдь не столь занимательные для лиц. сидевших
в экипаже. Не говоря уже о весьма неприятной и раздражающей привычке