Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XL
522 >
знакомит мистера Пиквика с новой
и небезынтересной сценой в великой
драме жизни
Остаток времени, которое мистер Пиквик отвел пребыванию в Бате, прошел
без каких-либо серьезных происшествий. Началась летняя сессия суда. К концу
первой недели мистер Пиквик и его друзья вернулись в Лондон; мистер Пиквик,
разумеется в сопровождении Сэма, отправился прямо на свою старую квартиру в
"Джордже и Ястребе".
На третье утро после приезда, как раз в тот момент, когда все часы в
городе порознь выбивали девять ударов, а все вместе - около девятисот
девяноста девяти, и Сэм прогуливался в переулочке "Джорджа", подъехал
какой-то странный свежевыкрашенный экипаж, из коего выскочил с большим
проворством, бросив вожжи сидевшему рядом с ним толстому человеку, какой-то
странный джентльмен, который, казалось, был создан для экипажа, как экипаж
для него.
Этот экипаж не был в точном смысле гигом, не был и стенхопом. Он не
походил на охотничью * или на фермерскую двуколку, не был похож на двуколку
для прогулок или на кабриолет без верха, и тем не менее у него было
некоторое сходство с каждым из этих сооружений. Он был окрашен в ярко-желтый
цвет, с черными оглоблями и колесами; кучер имел ортодоксально спортивный
вид, сидя на подушках, нагроможденных на два фута выше перил. Лошадь была
гнедая, довольно красивая, но в ней безусловно чувствовалось нечто
вульгарное, что хорошо гармонировало как с экипажем, так и с ее хозяином.
Сам хозяин оказался человеком лет сорока, с черными волосами и
тщательно расчесанными бакенбардами. Он был одет чрезвычайно щеголевато,
носил множество драгоценных вещей - каждая в три раза крупнее, чем принято
носить джентльменам, - и в довершение всего толстое пальто. В один карман
этого пальто он засунул левую руку, как только вышел из экипажа, а из
другого вытащил правой рукой яркий и ослепительный шелковый носовой платок,
которым смахнул две-три пылинки с башмаков, а затем, скомкав его в руке,
важно прошел по переулку.
От внимания Сэма не ускользнуло, что оборванный человек в коричневом
пальто, лишенном многих пуговиц, который до сей поры слонялся по другой
стороне улицы, перешел улицу, когда эта особа вышла из экипажа, и
остановился поблизости. Почти угадывая цель визита этого джентльмена, Сэм
опередил его на пути к "Джорджу и Ястребу" и, круто повернувшись, загородил