Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - "ПРАВДИВАЯ ЛЕГЕНДА О ПРИНЦЕ БЛЕЙДАДЕ
475 >
которых ему не хватало в вышину, он восполнял в ширину. Если какой-либо
выродившийся монарх новейших времен может выдержать какое бы то ни было
сравнение с ним, то, на мой взгляд, только высокочтимый король Коль мог бы
быть этим славным властелином.
У этого доброго короля была королева, восемнадцать лет назад родившая
сына, которого назвали Блейдадом. Он был отправлен в приготовительную школу
во владениях своего отца, а когда ему исполнилось десять лет, послан под
охраной верного слуги в высшую школу в Афины; а так как там за время каникул
не взималось никакой добавочной платы и не требовалось предупреждать заранее
об уходе ученика, то он пробыл там восемь долгих лет, а по истечении этого
срока король, его отец, послал туда лорда камергера уплатить по счету и
привезти его домой; исполнив это поручение, лорд камергер был встречен
торжественными кликами и награжден пенсией.
Когда король Лад увидел принца, своего сына, и нашел, что он стал очень
красивым молодым человеком, он сразу сообразил, как хорошо было бы женить
его без промедления, дабы его дети могли стать орудием продления славного
рода короля вплоть до последнего дня существования мира. С этой целью он
отправил специальное посольство, составленное из знатных дворян, не имевших
никакого определенного дела и нуждавшихся в прибыльном занятии, к соседнему
королю и потребовал его прекрасную дочь в жены своему сыну, заявляя в то же
время, что он желает быть в наидружественнейших отношениях со своим братом и
другом, но что, если они не придут к соглашению касательно этого брака, он
вынужден будет подчиниться неприятной необходимости - вторгнуться в его
королевство и выколоть ему глаза. На это другой король (он был слабее
соседа) ответил, что он весьма признателен своему другу и брату за всю его
доброту и великодушие и что дочь его готова выйти замуж, как только принц
Блейдад пожелает приехать и взять се.
Едва этот ответ дошел до Британии, как весь народ преисполнился
радости. Со всех сторон слышался гул празднеств и пирушек, а также звон
монет, уплачиваемых народом сборщику королевской казны на покрытие расходов,
связанных со счастливой церемонией. И вот по этому-то случаю король Лад,
восседавший на троне в зале совета, встал под наплывом чувств и приказал
лорду верховному судье распорядиться, чтобы подали лучшие вина и привели
придворных менестрелей: акт снисхождения, который, по неведению легендарных
историков, был приписан королю Колю в тех знаменитых строках, где о его