Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XXXVI,
473 >
вдовствующая леди Снафенаф, полковница Уагсби, и все великие особы, и все
пьющие по утрам воду встречались в большом обществе. После этого они
отправлялись на прогулку пешком, или верхом, или передвигались в батских
креслах * и встречались снова. После этого джентльмены шли в читальные залы
и встречались отдельными группами. После этого они шли домой. Если бывал
вечерний спектакль, они могли встретиться в театре; если бывало вечернее
собрание, они встречались в залах, а если не бывало ни того, ни другого, они
встречались на следующий день. Очень приятная рутина, не лишенная, быть
может, легкого привкуса однообразия.
Мистер Пиквик сидел в одиночестве после дня, проведенного таким
образом, и делал заметки в дневнике, когда его друзья уже улеглись спать;
вдруг он услышал тихий стук в дверь.
- Прошу прощенья, сэр, - сказала миссис Креддок, квартирная хозяйка,
заглядывая в комнату. - Вам больше ничего не понадобится, сэр?
- Больше ничего, сударыня, - ответил мистер Пиквик.
- Моя служанка легла спать, сэр, - сказала миссис Креддок, - а мистер
Даулер был так любезен, что обещал посидеть до прихода миссис Даулер, так
как она вернется домой не очень поздно, вот я и подумала, что, если вам
больше ничего не нужно, мистер Пиквик, я могу идти спать.
- Безусловно, сударыня, - ответил мистер Пиквик.
- Желаю вам спокойной ночи, сэр, - сказала миссис Креддок.
- Спокойной ночи, сударыня, - отозвался мистер Пиквик.
Миссис Креддок закрыла дверь, и мистер Пиквик продолжал писать.
Через полчаса записи были закончены. Мистер Пиквик старательно приложил
к последней странице пропускную бумагу, закрыл тетрадь, вытер перо о фалду
фрака с изнанки и открыл ящик письменного стола, чтобы аккуратно спрятать
чернильницу. Там, в ящике, лежало несколько листков писчей бумаги, мелко
исписанных и сложенных таким образом, что заглавие, написанное разборчивым,
круглым почерком, было ясно ему видно. Убедившись по заглавию, что это не
частный документ, а какая-то рукопись, по-видимому относящаяся к Бату, и
притом очень короткая, мистер Пиквик развернул ее, оправил ночник, чтобы он
получше горел во время чтения, и, придвинув стул ближе к огню, стал читать
ниже следующее: