Library

41 >

мальчика, а теперь, когда я слаб  и  беспомощен,  она  меня  убьет  за  это,
Джем... знаю, что убьет. Вы бы убедились в этом, если  бы  видели,  как  она
плакала. Не подпускайте ее ко мне!
     Он разжал руку и в изнеможении откинулся на подушку.
     Я слишком хорошо понимал, что это  значит.  Если  бы  хоть  на  секунду
возникли у меня какие-нибудь сомнения, один взгляд, брошенный на  бледную  и
изможденную женщину, объяснил бы мне истинное положение вещей.
     - Отойдите лучше, - сказал я этой несчастной. Ему вы помочь не  можете.
Пожалуй, он успокоится, если не будет вас видеть.
     Она  отошла.  Через  несколько  секунд  он  открыл  глаза  и   тревожно
осмотрелся по сторонам.
     - Она ушла? - взволнованно осведомился он.
     - Да, да, - ответил я. - Она вас не обидит.
     - А я вам говорю, Джем, что она обижает меня, тихо сказал он. - Глаза у
нее такие, что меня охватывает смертельный страх, я чуть с ума не схожу. Всю
прошлую ночь ее большие, широко раскрытые глаза и бледное лицо  преследовали
меня, я  отворачивался,  они  были  передо  мною,  и  каждый  раз,  когда  я
просыпался, она сидела у кровати и смотрела на меня. - Он  притянул  меня  к
себе и прошептал глухо и тревожно: - Джем,  должно  быть,  это  злой  дух...
дьявол. Тише! Я это знаю. Будь она женщиной, она бы давным-давно умерла.  Ни
одна женщина не вынесла бы того, что вынесла она.
     С болью в сердце подумал я о том, как жесток и черств был этот  человек
в течение многих лет, если могла им овладеть такая мысль.  Мне  нечего  было
ему ответить, да  и  кто  мог  бы  принести  надежду  или  утешение  жалкому
существу, находившемуся передо мной?
     Я просидел у него больше двух часов, а он все время  метался,  тихонько
вскрикивая от боли или волненья, тревожно размахивая руками  и  ворочаясь  с
боку на бок. Наконец, он  погрузился  в  то  полубессознательное  состояние,
когда память в смятении переходит от картины к картине и с места  на  место,
ускользая от контроля разума, но не освободившись от  неописуемого  ощущения
испытываемых страданий. Убедившись в этом на основании бессвязного  бреда  и
зная, что в ближайшее время лихорадка вряд ли усилится, я расстался  с  ним,
обещав  несчастной  его  жене  вернуться  завтра  к  вечеру  и,   в   случае
необходимости, провести всю ночь с больным.
     Я сдержал слово. За последние  сутки  произошла  потрясающая  перемена.
Глаза, хотя и глубоко запавшие, с тяжелыми веками, сверкали,  и  жутко  было
видеть этот блеск. Губы запеклись и потрескались; от жара  высохла  и  стала

Следующая

41 >