Library

4 >

указано с надлежащей определенностью в предшествующих строках. Из уважения к
памяти брата-художника и из  уважения  к  самому  себе  я  ограничусь  здесь
перечислением следующих фактов:
     Мистер Сеймур не создавал и не предлагал ни одного  эпизода,  ни  одной
фразы и ни единого слова, которые можно найти в этой  книге.  Мистер  Сеймур
скончался, когда были опубликованы  только  двадцать  четыре  страницы  этой
книги, а последующие сорок восемь еще не были написаны. Никогда я  не  видел
почерка мистера Сеймура. И только один раз в жизни я  видел  самого  мистера
Сеймура, а было это за день до его смерти,  и  тогда  он  не  делал  никаких
предложений. Видел я его в присутствии  двух  человек,  ныне  здравствующих,
которым прекрасно известны все эти  факты,  и  их  письменное  свидетельство
находится у меня. И, наконец,  мистер  Эдуард  Чепмен  (оставшийся  в  живых
компаньон  фирмы  Чепмен  и   Холл)   изложил   в   письменной   форме,   из
предосторожности, то, что ему лично известно о происхождении и создании этой
книги, о  чудовищности  упомянутых  необоснованных  утверждений  и  о  явной
невозможности (детально проверенной) какого бы то ни было их  правдоподобия.
Следуя принятому мною решению быть снисходительным,  я  не  буду  цитировать
сообщение мистера Эдуарда Чепмена о том, как  отнесся  его  компаньон,  ныне
покойный, к упомянутым претензиям.
     "Боз", мой псевдоним в "Морнинг Кроникл"  и  в  "Олд  Монсли  Мегезин",
появившийся и на обложке ежемесячных выпусков этой книги и впоследствии  еще
долго остававшийся за  мной,  -  прозвище  моего  любимого  младшего  брата,
которого я окрестил "Мозес" в честь векфилдского священника; это имя в шутку
произносили в нос, оно превратилось в Бозес и уменьшительно  -  в  Боз.  Это
было словечко из домашнего обихода, хорошо знакомое мне задолго до того, как
я стал писателем, и потому-то я выбрал его для себя.
     О мистере Пиквике  говорили,  что,  по  мере  того  как  развертывались
события, в характере его произошла решительная перемена и что он стал добрее
и разумнее. По моему мнению, такая  перемена  не  покажется  моим  читателям
надуманной или неестественной, если  они  вспомнят,  что  в  реальной  жизни
особенности и странности человека, в котором есть что-то чудаковатое, обычно
производят на нас впечатление  поначалу,  и,  только  познакомившись  с  ним
ближе, мы начинаем видеть глубже этих поверхностных черт и  узнавать  лучшую
его сторону.
     Если найдутся такие благонамеренные люди, которые не  замечают  разницы

Следующая

4 >