Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XXXI
389 >
которая целиком посвящена юриспруденции и
различным великим знатокам, ее изучившим
В разных углах и закоулках Темпля разбросаны темные и грязные комнаты,
где во время судебных вакаций можно видеть в течение целого утра, - а во
время сессий также и до вечера, - почти непрерывный поток адвокатских
клерков, входящих и выходящих со связками бумаг, торчащими под мышкой и из
карманов. Есть несколько рангов адвокатских клерков. Есть клерк-учащийся,
который платит за ученье и сам станет когда-нибудь поверенным, который имеет
открытый счет у портного, получает приглашения на вечеринки, знаком с одним
семейством на Гауэр-стрит и с другим на Тэвисток-сквер; который уезжает из
города на каникулы повидаться с отцом, имеющим всегда наготове лошадей; этот
клерк является, короче говоря, аристократом среди клерков. Есть клерк на
жалованье, - живущий или приходящий, как случится, - который тратит большую
часть своих тридцати шиллингов в неделю на свои прихоти, ходит за полцены в
театр Эдельфи * по крайней мере три раза в неделю, величественно
развлекается после этого в погребках, где торгуют сидром, и является
скверной карикатурой на моду, выдохшуюся полгода назад. Есть клерк-писец
средних лет с большой семьей, всегда оборванный и часто пьяный. И есть
конторские мальчики, впервые надевшие сюртуки, которые питают надлежащее
презрение, к школьникам и, расходясь вечером по домам, угощаются в складчину
копченой колбасой и портером, полагая, что это и есть "жизнь". Есть другие
разновидности, слишком многочисленные, чтобы их перечислять, но, как бы
многочисленны они ни были, всех этих клерков можно увидеть в определенные
служебные часы, когда они торопливо входят в только что упомянутые места или
покидают их.
В этих изолированных уголках помещаются официальные конторы адвокатов,
где выдают судебные приказы, заверяют судебные решения, подшивают жалобы
истцов и приводят в действие многие другие хитроумные приспособления,
изобретенные для мук и терзаний подданных его величества и для утешения и
обогащения служителей закона. В большинстве случаев это низкие, затхлые
комнаты, где бесчисленные свитки пергамента, которые прели под спудом в
течение прошлого века, распространяют приятный аромат, смешивающийся в
дневное время с запахом тления, а в ночное - с различными испарениями, какие
исходят от сырых плащей, мокрых зонтов и дрянных сальных свечей.