Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XXIX
371 >
попадавшихся ему навстречу, пока не свернул в темный переулок, который вел к
кладбищу. А Гебриел мечтал о том, чтобы добраться до темного переулка,
потому что этот переулок в общем был славным, мрачным, унылым местом, куда
горожане не очень-то любили заглядывать, разве что средь бела дня и при
солнечном свете; поэтому он был не на шутку возмущен, услышав, как юный
пострел распевает какую-то праздничную песню о веселом рождестве в этом
самом святилище, которое называлось Гробовым переулком еще в дни старого
аббатства и со времен монахов с бритыми макушками. По мере того как Гебриел
подвигался дальше и голос звучал ближе, он убеждался, что этот голос
принадлежит мальчугану, который спешил присоединиться к одной из стаек на
старой улице, и для того, чтобы составить самому себе компанию, а также
приготовиться к празднеству, распевал во всю силу своих легких. Гебриел
подождал, пока мальчик не поравнялся с ним, затем загнал его в угол и раз
пять или шесть стукнул фонарем по голове, чтобы научить его понижать голос.
Когда мальчик убежал, держась рукой за голову и распевая совсем другую
песню, Гебриел Граб засмеялся от всей души и, придя на кладбище, запер за
собой ворота.
Он снял куртку, поставил фонарь на землю и, спрыгнув в недоконченную
могилу, работал около часа с большим рвением. Но земля промерзла, и не
очень-то легким делом было разбивать ее и выгребать из ямы; и хотя светил
месяц, но он был совсем молодой и проливал мало света на могилу, которая
находилась в тени церкви. Во всякое другое время эти препятствия привели бы
Гебриела Граба в очень мрачное и горестное расположение духа, но, положив
конец пению маленького мальчика, он был так доволен, что обращал мало
внимания на ничтожные результаты, и, покончив на эту ночь со своей работой,
заглянул в могилу с жестоким удовлетворением и чуть слышно затянул, собирая
свои вещи:
Славные дома, славные дома,
Сырая земля да полная тьма.
Камень в изголовье, камень в ногах:
Жирное блюдо под ними в червях.
Сорная трава да глина кругом,
В освященной земле прекрасный дом!
- Хо-хо! - засмеялся Гебриел Граб, присев на плоскую могильную плиту,
которая была его излюбленным местом отдохновения, и достав плетеную фляжку.
- Гроб на рождество! Подарок к празднику. Хо-хо-хо!
- Хо-хо-хо! - повторил чей-то голос за его спиной.