Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XXIX
370 >
Рассказ о том, как подземные духи похитили пономаря
"В одном старом монастырском городе, здесь, в наших краях, много-много
лет назад - так много, что эта история должна быть правдивой, ибо наши
прадеды верили ей слепо, - занимал место пономаря и могильщика на кладбище
некто Гебриел Граб. Если человек - могильщик и постоянно окружен эмблемами
смерти, из этого отнюдь не следует, что он должен быть человеком угрюмым и
меланхолическим; наши могильщики - самые веселые люди в мире; а однажды я
имел честь подружиться с факельщиком, который в свободное от службы время
был самым забавным и шутливым молодцом из всех, кто когда-либо распевал
залихватские песни, забывая все на свете, или осушал стакан доброго крепкого
вина одним духом. Но, несмотря на эти примеры, доказывающие обратное,
Гебриел Граб был сварливым, непокладистым, хмурым человеком - мрачным и
замкнутым, который не общался ни с кем, кроме самого себя и старой плетеной
фляжки, помещавшейся в большом, глубоком кармане его жилета, и бросал на
каждое веселое лицо, попадавшееся ему на пути, такой злобный и сердитый
взгляд, что трудно было при встрече с ним не почувствовать себя скверно.
Как-то в рождественский сочельник, незадолго до сумерек, Гебриел Граб
вскинул на плечо лопату, зажег фонарь и пошел по направлению к старому
кладбищу, ибо ему нужно было докончить к утру могилу, и, находясь в
подавленном состоянии духа, он подумал, что, быть может, развеселится, если
тотчас же возьмется за работу. Проходя по старой улице, он видел через
старинные оконца яркий огонь, пылавший в каминах, и слышал громкий смех и
радостные возгласы тех, что собрались возле них; он заметил суетливые
приготовления к завтрашнему пиршеству и почуял немало аппетитных запахов,
которые вырывались с облаком пара из кухонных окон. Все это было - желчь и
полынь для сердца Гебриела Граба; а когда дети стайками вылетали из домов,
перебегали через дорогу и, не успев постучать в дверь противоположного дома,
встречались с полдюжиной таких же кудрявых маленьких шалунов, толпившихся
вокруг них, когда они взбирались по лестнице, чтобы провести вечер в
рождественских играх, Гебриел Граб злобно усмехался и крепче сжимал рукоятку
своей лопаты, размышляя о кори, скарлатине, молочнице, коклюше и многих
других источниках утешения.
В таком приятном расположении духа Гебриел продолжал путь, отвечая
отрывистым ворчанием на добродушные приветствия соседей, изредка