Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ПРЕДИСЛОВИЕ
3 >
глаза мои так затуманились от счастья и гордости, что не могли выносить вид
улицы, да и нельзя было показываться на ней в таком состоянии. Я рассказал
моему посетителю об этом совпадении, которое показалось нам обоим счастливым
предзнаменованием, после чего мы приступили к делу.
Сделанное мне предложение заключалось в том, чтобы я ежемесячно писал
нечто такое, что должно явиться связующим звеном для гравюр, которые создаст
мистер Сеймур {Р. Сеймур сделал только семь гравюр, две гравюры - Р. У. Басе
(которые не переиздавались), остальные - "Физ" (X, Н. Браун). (Прим.
переводчика.)}, и то ли у этого превосходного художника-юмориста, то ли
у
моего посетителя возникла идея, будто наилучшим способом для подачи этих
гравюр явится "Клуб Нимрода", члены которого должны охотиться, удить рыбу и
всегда при этом попадать в затруднительное положение из-за отсутствия
сноровки. Подумав, я возразил, что хотя я родился и рос в провинции, но
отнюдь не склонен выдавать себя за великого спортсмена, если не считать
области передвижения во всех видах что идея эта отнюдь не нова и была не раз
уже использована; что было бы гораздо лучше, если бы гравюры естественно
возникали из текста, и что мне хотелось бы идти своим собственным путем с
большей свободой выбирать людей и сцены из английской жизни, и я боюсь, что
в конце концов я так и поступлю, независимо от того, какой путь изберу для
себя, приступая к делу. С моим мнением согласились, я задумал мистера
Пиквика и написал текст для первого выпуска, а мистер Сеймур, пользуясь
гранками, нарисовал заседание Клуба и удачный портрет его основателя - сей
последний был создан по указаниям мистера Эдуарда Чепмена, описавшего костюм
и внешний вид реального лица, хорошо ему знакомого. Памятуя о первоначальном
замысле, я связал мистера Пиквика с Клубом, а мистера Уинкля ввел специально
для мистера Сеймура. Мы начали с выпусков в двадцать четыре страницы вместо
тридцати двух и с четырех иллюстраций вместо двух. Внезапная, поразившая нас
смерть мистера Сеймура, - до выхода из печати второго выпуска, - привела к
незамедлительному решению вопроса, уже назревавшего: выпуск был издан в
тридцать две страницы только с двумя иллюстрациями, и такой порядок
сохранился до самого конца.
С большой неохотой я вынужден коснуться туманных и бессвязных
утверждений, сделанных якобы в интересах мистера Сеймура, будто он принимал
какое-то участие в замысле этой книги или каких-то ее частей, о чем не