Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XXIII,
294 >
- Доброго утра! - сказал отец.
Сын вместо ответа подошел к кружке с элем и, многозначительно кивнув
головой родителю, хлебнул.
- Прекрасно умеешь присасываться, Сэмми, - заметил мистер
Уэллер-старший, заглядывая в кружку, когда его первенец поставил, ее на
стол, осушив до половины. Из тебя получилась бы на редкость способная
устрица, Сэмми, если бы ты родился на этом жизненном посту.
- Да, пожалуй, мне бы удалось иметь приличный доход, - ответил Сэм,
принимаясь с немалым рвением за холодную говядину.
- Мне очень грустно, Сэмми, - сказал старший мистер Уэллер, взбалтывая
эль, прежде чем пить его, - мне очень грустно, Сэмми, слышать из твоих уст,
что ты дал себя одурачить этой-вот шелковице. До позавчерашнего дня я думал,
что кличка "одураченный" никогда не прилипнет к Веллеру... никогда не
прилипнет!
- Никогда, за исключением, конечно, случая со вдовой, - сказал Сэм.
- Вдовы, Сэмми, - отозвался мистер Уэллер, слегка меняясь в лице, вдовы
- это исключения из любого правила. Я когда-то слыхал, сколько нужно
обыкновенных женщин, чтобы так обойти человека, как обойдет одна вдова.
Кажется, двадцать пять, но я хорошенько не знаю, может быть больше.
- Этого достаточно, - сказал Сэм.
- Вдобавок, - продолжал мистер Уэллер, не обращая внимания на то, что
его прервали, - это совсем другое дело. Ты знаешь, Сэмми, что сказал
законник, защищавший джентльмена, который колотил жену кочергой, когда бывал
навеселе. "А в конце концов, милорд, - сказал он, - это любовная слабость".
То же самое говорю я о вдовах, Сэмми, и то же скажешь ты, когда доживешь до
моих лет.
- Знаю, мне бы следовало смотреть в оба, - сказал Сэм.
- Следовало смотреть в оба! - повторил мистер Уэллер, ударяя кулаком по
столу. - Следовало смотреть в оба! Да, я знаю одного юнца, который и на
половину в на четверть не был так хорошо воспитан, как ты, - не ночевал на
рынках по полгода, - так он не дал бы одурачить себя таким манером, не дал
бы, Сэмми.
В смятении чувств, вызванном этими мучительными размышлениями, мистер
Уэллер позвонил в колокольчик и потребовал дополнительную пинту эля.
- Ну, что толку говорить об этом, - отозвался Сэм. Дело сделано, и его
не исправить, и это единственное утешение, как говорят в Турции, когда
отрубят голову не тому, кому следует. Теперь мой ход, папаша, и как только я
заполучу этого Троттера, я сделаю хороший ход.
- Надеюсь, Сэмми, надеюсь, - ответил мистер Уэллер. - За твое здоровье,