Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - "МЕДНЫЙ ЛОБ
226 >
- Дорогая моя, - сказал мистер Потт, - мне очень жаль. Если ты не
думаешь о своем здоровье, подумай хотя бы обо мне, дорогая. Перед домом
соберется толпа.
По чем настойчивей умолял мистер Потт, тем неистовей были вопли.
К счастью, однако, при особе миссис Потт состояла телохранительница,
некая молодая леди, прямой обязанностью коей было заведование ее туалетом,
но крайне полезная во многих случаях жизни и больше всего в этой специальной
области, где ее госпоже требовались поддержка и содействие в любой ее
склонности противоречить желаниям несчастного Потта. В надлежащий срок вопли
достигли слуха молодой леди и привели ее в комнату с быстротой, которая
существенно угрожала привести в беспорядок ее локончики, затейливо свисавшие
из-под чепчика.
- О моя дорогая миссис! - восклицала телохранительница, стремительно
опускаясь на колени рядом с распростертой на полу миссис Потт. - О моя
дорогая миссис! Что случилось?
- Ваш хозяин... ваш жестокий хозяин... - бормотала страдалица.
Потт явно начал сдаваться.
- Какой позор! - укоризненно сказала телохранительница. - Я знаю, он
сведет вас в могилу, сударыня. Бедный ангел!
Он сдавался все заметнее. Противник продолжал атаку.
- Ох, не оставляйте меня... не оставляйте меня, Гудуин! - лепетала
миссис Потт, судорожно цепляясь за руку упомянутой Гудунн. - Вы -
единственное существо, которое меня любит, Гудуин!
После этого трогательного обращения Гудуин разыграла маленькую семейную
трагедию собственного сочинения и пролила обильные слезы.
- Никогда, сударыня... никогда, - сказала Гудуин. - О сэр, вам следует
быть заботливее... внимательнее, вы не знаете, как вы обижаете миссис.
Когда-нибудь вы об этом пожалеете, я знаю, что пожалеете, и всегда это
знала.
Несчастный Потт робко поднял глаза, но ничего из сказал.
- Гудуин, - позвала миссис Потт слабым голосом.
- Сударыня? - отозвалась Гудуин.
- Если бы вы только знали, как я любила этого человека!
- Не расстраивайте себя воспоминаниями, сударыня! - сказала
телохранительница.
У Потта был совершенно перепуганный вид. Пришла пора, когда оставалось
только прикончить его.
- А теперь, - рыдала миссис Потт, - теперь, после всего, что было, с
тобой так обращаются, так позорят и оскорбляют в присутствии третьего лица,
и это лицо - посторонний человек. Но я этого не потерплю! Гудуин, продолжала
миссис Потт, приподнимаясь в объятиях своей союзницы, - мой брат, лейтенант,