Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XVIII,
224 >
сэр... По нет, я буду сдержан! Я буду сдержан, сэр!
И, в доказательство своей сдержанности, мистер Потт с пеной у рта
бросился в кресло.
- Дорогой сэр! - выкликнул мистер Уинкль.
- Дорогой сэр! - подхватил Потт. - Как вы смеете, сэр, обращаться ко
мне со словами "дорогой сэр"? Как вы смеете, говоря это, смотреть мне в
глаза, сэр?
- В таком случае, сэр, мне остается спросить, - ответил мистер Уинкль,
- как вы смеете смотреть мне в глаза и называть меня змеей, сэр?
- Потому что вы змея! - отвечал мистер Потт.
- Докажите это, сэр! - горячо сказал мистер Уинкль. - Докажите!
Мрачное облако пронеслось по глубокомысленному лицу издателя, когда он
вытащил из кармана утренний номер "Независимого" и, ткнув пальцем в какую-то
заметку, шнырнул газету через стол мистеру Уинклю.
Сей джентльмен взял се и прочел следующее:
"Наш невежественный и мерзкий противник в отвратительных заметках по
поводу последних выборов в нашем городе осмелился вторгнуться в святилище
частной жизни и коснулся крайне недвусмысленным образом личных дел нашего
бывшего кандидата и нашего будущего представителя, несмотря на гнусно
подстроенное его поражение - мистера Физкина. Чего добивается наш подлый
противник? Что сказал бы этот грубиян, если бы мы пренебрегли, подобно ему,
общественной благопристойностью и приподняли завесу, которая, к счастью для
него, защищает его личную жизнь от насмешек, чтобы не сказать омерзения?
Что, если бы мы указали и комментировали факты и обстоятельства, которые
хорошо известны и замечены всеми, кроме нашего слепого, как крот,
противника?.. Что, если бы мы обнародовали следующее излияние, которое мы
получили, когда начали писать эту статью, от талантливого согражданина и
сотрудника: