Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского Клуба - ГЛАВА XVI,
197 >
слишком изобилующая приключениями,
чтобы можно были кратко их изложить.
Нет такого месяца в году, когда бы лик природы был прекраснее, чем в
августе. Много прелести есть у весны, и май - лучезарный месяц цветов, но
чары этого времени года подчеркнуты контрастом с зимней порой. У августа нет
такого преимущества. Он приходит, когда мы помним только о ясном небе,
зеленых полях и душистых цветах, когда воспоминание о снеге, льде и холодных
ветрах стерлось в памяти так же, как исчезли они с лица земли, - и все-таки
какое это чудесное время! Во фруктовых садах и на нивах звенят голоса
тружеников, деревья клонятся под тяжестью сочных плодов, пригибающих ветви к
земле, а хлеба, красиво связанные в снопы или волнующиеся от малейшего
дуновения ветерка, словно задабривающие серп, окрашивают пейзаж в золотистые
тона. Как будто мягкая томность окутывает всю землю; и кажется, будто
влияние этого времени года распространяется даже на телегу, - только глаз
замечает замедленное ее движение по сжатому полю, но ни один резкий звук не
касается слуха.
Когда карета быстро катится мимо полей и фруктовых садов, окаймляющих
дорогу, группы женщин и детей, наполняющих решета плодами или подбирающих
разбросанные колосья, на секунду отрываются от работы и, заслоняя смуглые
лица загорелыми руками, смотрят с любопытством на путешественников, а
какой-нибудь здоровый мальчуган - он слишком мал для работы, но такой
проказник, что его нельзя оставить дома, - выкарабкивается из корзины, куда
его посадили для безопасности, и барахтается и визжит от восторга. Жнец
прерывает работу и стоит, сложа руки. глядя на несущийся мимо экипаж; а
рабочие лошади бросают на красивую упряжку сонный взгляд, который говорит
так ясно, как только может быть ясен взгляд лошади: "Поглазеть на это очень
приятно, но медленная ходьба по тучной земле в конце концов лучше, чем такая
жаркая работа на пыльной дороге". На повороте дороги вы оглядываетесь.
Женщины и дети вернулись к работе; снова согнулась спина жнеца; плетутся
клячи, и снова все пришло в движение.
Такое зрелище не могло не повлиять на прекрасно дисциплинированный ум
мистера Пиквика. Сосредоточившись на решении разоблачать истинную природу
гнусного Джингля везде, где бы тот ни осуществлял свои мошеннические
замыслы, он сидел сначала молчаливый и задумчивый, измышляя наилучшие
средства для достижения цели. Постепенно внимание его начали привлекать